More songs by Mikhail Shufutinsky
Lyrics and translation
Original
Надену шляпу чёрную и кожаное пальто.
Пойду гулять по городу, как тот инкогнито.
Толкну плечом стеклянную дверь старого кафе и упаду в ночь пьяную немного подшофе.
Это смертная тоска!
Ох, не скажешь брысь ей.
Волчья ягода из куста, надави - и брызнет.
Это смертная тоска, чтоб ей было пусто, как бы не было горько, эта смертная тоска сдавит и отпустит. . .
Отпустит.
Огней столпотворение и пестрая толпа, а ты, как привидение, исчезнешь в никуда.
И я, как беспризорную, тоску в себя впущу, надену шляпу чёрную и снова загрущу.
Это смертная тоска!
Ох, не скажешь брысь ей.
Волчья ягода из куста, надави - и брызнет.
Это смертная тоска, чтоб ей было пусто, как бы не было горько, эта смертная тоска сдавит и отпустит.
Это смертная тоска!
Ох, не скажешь брысь ей.
Чёрной пулей у виска, надави - и брызнет.
Это смертная тоска, чтоб ей было пусто, как бы не было горько, эта смертная тоска сдавит и отпустит.
Отпустит. . . Отпустит.
Отпустит.
English translation
I'll put on a black hat and a leather coat.
I'll go for a walk around the city, like that one incognito.
I’ll push the glass door of an old cafe with my shoulder and fall into the night, drunk and a little tipsy.
This is mortal melancholy!
Oh, don't tell her to swear.
Wolfberry from the bush, press it and it will splash.
This is mortal melancholy, so that she is empty, no matter how bitter it is, this mortal melancholy will squeeze and let go. . .
Let him go.
There is a pandemonium of lights and a motley crowd, and you, like a ghost, will disappear into nowhere.
And I, like a homeless person, will let melancholy into myself, put on a black hat and become sad again.
This is mortal melancholy!
Oh, don't tell her to swear.
Wolfberry from the bush, press it and it will splash.
This is mortal melancholy, so that she is empty, no matter how bitter it is, this mortal melancholy will squeeze and let go.
This is mortal melancholy!
Oh, don't tell her to swear.
A black bullet at the temple, press and it will spray.
This is mortal melancholy, so that she is empty, no matter how bitter it is, this mortal melancholy will squeeze and let go.
Let him go. . . Let him go.
Let him go.