More songs by пазнякс
Description
Released: August 15, 2025.
Lyrics and translation
Original
Так раскачал легкие. Одноразка ведь реально стала одноразкой. Нет аудитории.
Конечно, они будут спать на тех, сам рэпуешь лишь о том, то что продавал матрасы.
У меня есть две базуки, сорок шесть гранат, тринадцать калашей и еще богатая фантазия.
Мой дед ездил на Сузуки, батя на Пассате, ну а мне глобально больше пешкодралом нравится. Белорусская душа, я даже в англицизмах рэкаю.
Прошу гематоген с резинкой втючить аптекарю.
Игнат Лебядкин умирает, позовите фельдшера. Я уважаю ниггеров, это не политкорректно.
Волка кормят ноги, он чё, он лифанщица? Взломали Пентагон? Да бля, мы просто фанились.
Не подходи к кастрюле, там картошка варится. Реально, не дай бог ошпаришься.
Мой панцерфауст такой: "Яя, майн пулен вылетает". Я как продавец ночнушек, мне нужны большие бабы.
Захожу в кофейню, и бариста уже знает, что я буду латте, чай, массаж спины и плотный каль.
Есть жизнь, поебать, что нет кошелька. Как же жаль, что не в Питере Кащенка.
Любого рэпера, как щенка, накормить всегда, утопить в слезах радости, на щеках ямочки дофамина.
Нужды с детоксом, на сел звонит Барыга, так мило и в то же время горе мне, укоре. Я и вежлив, и воспитан, не могу его игнорить.
Дверь в номер заперта, а я мочу в нем номера. Когда ел дизер, я Игнат Лебядкин, пропала рука.
Стригу овец, продаю шерсть и потом трачу на меха.
С тобой никто не хочет фит, мне торчат парты, весь рехаб и Доргунов.
Отрываюсь с олигархами, пузатыми, как пуговка.
Я не мужской эскорт, просто любого могу улыбнуть, как топ Сортель Тодд.
Эстонец на Киттоне и ребятки на притоне.
Дверь в номер заперта, а я мочу в нем номера.
Когда ел дизер, я Игнат Лебядкин, пропала рука. Стригу овец, продаю шерсть. . .
Я Игнат, я Игнат, я Игнат.
English translation
This pumped up my lungs. The disposable item has really become a disposable item. No audience.
Of course, they will sleep on those, you yourself only rap about the fact that you sold mattresses.
I have two bazookas, forty-six grenades, thirteen Kalash rifles and a rich imagination.
My grandfather drove a Suzuki, my dad drove a Passat, but overall, I prefer to drive a pawn. Belarusian soul, I even use Anglicisms.
I ask the pharmacist to give the hematogen with an elastic band.
Ignat Lebyadkin is dying, call a paramedic. I respect niggas, it's not politically correct.
The wolf is fed by his feet, what is he, is he a lifanist? The Pentagon was hacked? Fuck, we were just having fun.
Don't go near the pan, the potatoes are boiling there. Realistically, God forbid you get scalded.
My panzerfaust is like: “Yaya, the main pool is flying out.” I'm like a nightie seller, I need big women.
I walk into a coffee shop and the barista already knows that I’ll have a latte, tea, a back massage and a thick kale.
There is life, fuck that there is no wallet. What a pity that Kashchenko is not in St. Petersburg.
Any rapper, like a puppy, can always be fed, drowned in tears of joy, with dopamine dimples on his cheeks.
Needs with detox, Huckster calls the village, so sweet and at the same time woe is me, reproach. I am polite and well-mannered, I cannot ignore him.
The door to the room is locked, and I wash the numbers in it. When I was eating dizer, I am Ignat Lebyadkin, my hand disappeared.
I shear sheep, sell the wool and then spend it on furs.
Nobody wants to fit with you, the desks are sticking out to me, the whole rehab and Dorgunov.
I'm having a blast with the oligarchs, pot-bellied as a button.
I'm not a male escort, I just can make anyone smile like top Sortel Todd.
The Estonian on Kitton and the guys on the hangout.
The door to the room is locked, and I wash the numbers in it.
When I was eating dizer, I am Ignat Lebyadkin, my hand disappeared. I shear sheep and sell wool. . .
I am Ignat, I am Ignat, I am Ignat.